Сладкие сны, как разноцветные детские мечты

Однажды ночью китайскому императору Цзи Гао Синь, жившему 2400 лет до н.э., приснился сон, что он как-будто бабочка. «Что подумать, кто же я такой – Цзи Гао Синь, которому просто приснился сон, что я маленький мотылек, или мотылек, которому снится, будто он – Цзи Гао Синь?» – задал он себе после пробуждения риторический вопрос.
С тех самых пор многими из нас овладевал такой же вопрос: а что если параллельном мире сновидений проходят все события нашей реальной жизни? Если взглянуть поглубже, то такая постановка вопроса совсем не надумана..
На эту тему много писал и рассуждал знаменитый Зигмунд Фрейд австрийский психиатр и психолог, оставивший после себя бесценное наследие, одним из составляющих которого является сонник Фрейда…
Именно Фрейдом были сдернуты все покровы таинственности с феноменов сна, путем доказательства того, что в основном они выстраиваются из обрывков воспоминания, случайных фантазий и идей, которые наше подсознание сплетает в причудливые художественные полотна.
Но существуют сновидения, в отношении которых инструмент психоаналитика оказывается бессильным.
Выдающийся палеонтолог Жан Луи Агассис на протяжении трех недель бился над решением труднейшей задачи, пытаясь по незначительному отпечатку скелета на большом валуне восстановить обличье ископаемой рыбы. Усилия его ничем не заканчивались.
И вот однажды в ночном сне эта рыба приснилась ему, причём полностью, со всеми плавниками, глазами, ярким окрасом. Но на утро данный образ полностью стёрся из памяти палеонтолога. Агассис направился к валуну с отпечатком рыбы с надеждой хоть что-нибудь припомнить, но озарение к нему так и не пришло.
В следующую ночь рыба явилась Агассису опять, а на утро растаяла, как туман на солнышке. На третью ночь палеонтолог положил рядом на прикроватную тумбочку лист бумаги и ручку. Ближе к рассветному сну рыбка опять приплыла из полумрака. Не понимая, сон это или уже явь, Агассис схватил лист бумаги сделал отчетливый набросок своей полуночной гостьи..
Наутро профессор не смог поверить собственным глазам: на листе бумаги было изображено нечто несуразное. Агассис поспешил к валуну и принялся скоблить верхние слои камня, используя набросок в качестве направляющей карты… и к изумлению окружающих, достал скрытые в глубоких слоях валуна почти все части скелета – те самые, недостающие, что присутствовали в образе, который привиделся ночью.
Психоаналитики могут отмахнуться: скорее всего палеонтолог уже видел где-то эту рыбу и образы, долгое время спавшие в его подсознании, были оживлены стимулирующими сигналами. Насколько такое суждение справедливо, мог бы ответить, наверняка, только сам палеонтолог Агассис.
Однажды к специалисту по истории Вавилона, академику Гильпрехту, принесли 2 агатовых кольца. Он долго бился над ними и так не смог разгадать из назначения. В конце-концов, измученный учёный, был свален сном.. И в этом сне к нему пришел весьма высокий черноволосый мужчина – жрец . Он взял ученого за руку и отвел в сокровищницу полуразрушенного храма в комнату без окон с низкими потолками и стоящим огромным сундуком по средине. Пол был усыпан лазурными осколками.
«Оба кольца, загадку которых вы пытаетесь разгадать в прошлые времена были единым целым, сказал жрец. – История их следующая. В стародавние времена царь Кевигалзу* держал свой путь в храм Белл, захватив дары из лазурита и агата. Среди них находился сделанный по обету цилиндр из агата с начертанной надписью. Через некоторое время жрецы их храма получили внезапное указание сделать для статуи бога Надиба несколько агатовых серег и пришли в замешательство, потому что сырья под рукой не оказалось.
Тогда-то и пришлось нам разделить дарственный агатовый сувенир на три части. Получились три колечка, каждое из которых сохранило на себе часть надписи. Два из них были использованы для изготовления серёг, оне и находятся у вас. Соединив их, вы получите подтверждение сказанному». В ту ночь, по словам миссис Гильпрехт, профессор внезапно вскочил с постели и с криком: «Ну конечно, так и есть!» – бросился в кабинет. Загадка была разрешена.